Вы здесь

Наука. Общество изучения Сибири и ее производительных сил

6 января 1925 г. в Новониколаевске в помещении Народного музея состоялось организационное заседание «по созданию сибирского научно-исследовательского общества», позднее получившего название Общества изучения Сибири и ее производительных сил (ОИС). На нем в присутствии 34-х человек, представляющих различные группы творческой интеллигенции и советской служилой номенклатуры города, с докладом «Современные задачи и формы научно-исследовательской работы в Сибири» выступили известные общественные деятели Г.И. Черемных (СибОНО) и М.А. Кравков (музей), обосновавшие необходимость и назревшую потребность «создания исследовательского общества как общественно-правовой организации» с целью «объединить и урегулировать работу разнообразных научных обществ в Сибири», «приняв на себя представительство их интересов перед краевыми органами». Для выработки устава и регистрации общества было избрано организационное бюро, куда помимо докладчиков вошел ряд других известных ученых и общественных деятелей, в частности, руководитель Сибархива, известный большевик В.Д. Вегман. В мае 1925 г. состоялось первое общее собрание ОИС, заслушавшее отчет о работе оргбюро и сформировавшее основные рабочие органы (правление, Совет, секции и т. д.).

 

За сравнительно недолгий период своего существования (созданное в 1925 г., ОИС формально самораспустилось в 1931 г.) общество представляло собой самое яркое и рельефное проявление формы организации науки в условиях Сибири 20-30-х гг. ОИС являлось единственной в тот период краевой научной организацией, принявшей форму ассоциации: помимо индивидуального членства (152 чел. в 1928 г. и 265 чел. в 1930 г.) оно включало также на правах коллективного членства более тридцати организаций (научных учреждений и обществ) Сибирского региона.

 

Среди индивидуальных членов общества женщины составляли около 10%. По возрастным характеристикам преобладающей являлась группа в возрасте от 40 лет и старше (60%). Более 2/3 членов ОИС начали свою профессиональную деятельность до революции. По месту своей работы члены ОИС распределялись следующим образом: работники партийных, государственных и общественных органов – 53%; сотрудники отраслевых НИУ – 20%; преподаватели ВУЗов и техникумов – 14%; сотрудники музеев – 10%; прочие – 3%. По областям научной специализации и интересов распределение было следующим: физико-математические и технические науки – 6%; науки о Земле – 8%; химические – 6%; биологические – 30%; общественные – 50%. В экспедиционной работе на территории Сибкрая участвовало до половины членов ОИС, причем из этого числа каждый четвертый принимал участие в пяти и более экспедициях.

 

ОИС, таким образом, являло собой общественную научную организацию, в рамках которой традиционные факторы и тенденции взаимодействовали с новыми. На реализацию единой позитивной цели – изучение производительных сил и содействие развитию последних – были направлены усилия тех, кто в предшествующий период революции и гражданской войны занимал нередко антагонистические по отношению друг к другу позиции. Наряду с коммунистами (А.А. Азлецкий, А.А. Ансон, В.Д. Вегман и др.) общество включало в себя и видных деятелей антибольшевистского движения (генерал В.Г. Болдырев, занимавшие высокие посты в «белых» правительствах Г.А. Краснов, проф. Н.Я. Новомбергский и др.). В условиях второй половины 20-х гг. это являлось реальным воплощением определенного компромисса во взаимоотношениях коммунистического режима с недавними противниками в интересах развития страны.

 

В целях упорядочивания научной деятельности члены ОИС в соответствии со своими интересами распределялись по секциям, число которых постоянно возрастало в первые три года. Так, если в момент создания ОИС состояло из трех секций (социально-экономической, малых народностей и естественно-научной), то в 1927 г. действовали Отдел общего естествознания в составе 5 секций (геологической, зоологической, почвоведческой) и Отдел изучения человека с антрополого-исторической, медицинской, литературно-художественной, экономической секциями. Последняя из названных секций позднее выделилась в самостоятельный отдел, включавший в себя секции: сельского хозяйства, торговли и промышленности, транспорта, колонизации, пушного промысла, Зарубежного Востока.

 

В соответствии с Уставом ОИС совмещало в себе черты научного и краеведческого обществ, что позволяло строить и планировать работу путем сочетания как специализированной (фундаментальной и прикладной) научной деятельности членов ОИС, осуществлявших ее профессионально в вузах, НИУ, музеях и т. д. так и работы по развертыванию и поддержке массового краеведения в Сибири. Соответственно этому основными структурными рабочими единицами ОИС, помимо секций, являлись Бюро экспедиций и Бюро краеведения.

 

Рост влияния и научного авторитета ОИС прослеживается и по такому важному критерию, как размеры государственных субсидий, предоставляемых ОИС для ведения научной и научно-организационной деятельности в масштабах региона: в 1926-1930 гг. отпущенные Обществу различными госорганизациями и учреждениями средства увеличились более чем втрое – с 23,3 до 81,2 тыс. рублей. Так, в 1928-29 хоз. году Краевой Совет народного хозяйства выделил для ОИС специальные средства в размере около 13 тыс. рублей на научную проработку двух крупных проблем, имевших народнохозяйственное значение: изучение состояния и перспектив развития лесохимической промышленности края и гидроресурсов Алтая («Бийской гидроцентрали»). В основной своей массе экспедиционная деятельность ОИС осуществлялась по традиционным для Сибири направлениям. В 1927-1920 гг. целиком на средства ОИС  или при его долевом участии было проведено более 80 экспедиций. Преобладали, составляя 2/3 от общего числа, исследования ресурсоведческого профиля (геологические, ботанические, почвоведческие и др.).

 

ОИС сыграло пионерскую роль во внесении планового начала в такую важнейшую сферу региональной научной деятельности, как экспедиционные работы. Совместно с Бюро по изучению производительных сил при Сибкрайплане в 1927 г. был налажен вначале первичный учет, а затем на этой основе началось реальное координирование экспедиционных и стационарных исследований, осуществляемых отдельными ведомствами, учреждениями и организациями на территории Сибири. В 1927-1930 гг., благодаря объединению усилий в деле налаживания оперативного информирования о состоянии и перспективах НИР в регионе, на базе журнала «Жизнь Сибири» выходил в виде отдельных оттисков информационный бюллетень «Сибиреведение» - орган научно-исследовательского бюро Сибкрайкома и Общества изучения Сибири и ее производительных сил.

 

В то же время к началу 30-х гг. ОИС оказалось в кризисном положении. Одно из противоречий состояло в том, что Общество в силу исторически сложившейся ситуации взяло на себя несвойственную общественной организации функцию координирования научной деятельности в регионе. По мере же развертывания в начале 30-х годов сет отраслевых НИУ (промышленных и сельскохозяйственных), а также роста вузов резко возрос потенциал вузовской и отраслевой науки и, соответственно, исчезли условия, ранее ставившие ОИС в исключительное положение в сфере организации науки в Сибири.

 

Опыт развития ОИС вплотную подвел к необходимости создания в структуре госорганов специального межведомственного управленческого органа, каким стал созданный в 1931 г. Научный комитет при Западно-Сибирском Крайисполкоме.

 

Само же ОИС формально самораспустилось, передав основные свои функции вновь созанному Западно-Сибирскому Бюро краеведения. Фактически же этому предшествовало решение директивных органов (бюро крайкома ВКП(б) и Президиума крайисполкома), обязавшее партийную часть правления ОИС провести решение о самороспуске Общества. Помимо объективной критики и наличия слабых сторон в деятельности общества с точки зрения интересов властей («недостаточное внимание и поддержка массового краеведческого движения», «уклон» в экспедиционной деятельности в сторону археологии и этнографии и т. д.), власти в этот период повсеместно проводили политику массовой «советизации» краеведения и жесткой «чистки» руководящего состава краеведческого движения в центре и на местах. Именно в этот период были репрессированы многие известные деятели-краеведы, ряд традиционных обществ с дореволюционными корнями (отделы Русского географического общества и др.) закрывались, не подлежав перерегистрации. Трагическая участь постигла накануне и в годы «Большого террора» и большую часть членов правления и активистов ОИС.

 

В истории региональной науки и культуры Общество остается яркой страницей и иллюстрацией громадных возможностей общественных форм организации науки 1920-30-х годов.

 

Красильников С.А. 75 лет со дня проведения в Новониколаевске первого общего собрания Общества изучения Сибири и ее производительных сил // Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области, 2000

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

 

СОСКИН В.Л Сибирь, революция, наука. – Новосибирск, 1989. – 175 с.: ил.

КРАСИЛЬНИКОВ С.А. Общественные формы организации науки в Сибири во второй половине 1920-х гг. – Новосибирск, 1988. – С. 120-144.

КУРОЧКИНА Е.Ф. Из истории организации научно-исследовательской работы в Сибири. – Новосибирск, 1968. – Вып. 3 : Сибирь в эпоху социализма. – С. 134-147.

СОБОЛЕВА Е.Б. Издательская и библиографическая деятельность Общества изучения Сибири и ее производительных сил // Научные библиотеки Сибири и Дальнего Востока. – Новосибирск, 1972. – Вып. 11. – С. 127-138.

ГАНО:

Ф. Р-217. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

Добавить комментарий