Вы здесь

Событие. Колыванское восстание

Колыванское восстание, начавшееся 6 июля 1920 года, в короткий срок (2 дня) охватило до 10 волостей Ново-Николаевского уезда и несколько соседних волостей Томского уезда и несколько соседних волостей Томского уезда. Восстание готовилось группами местного контрреволюционного элемента, которые через сочувствующих распространяли провокационные слухи, организовывали кулацкие ячейки, связь с городом и окружающими деревнями. Работа велась настолько конспиративно, что ни местная милиция, ни приезжающие партийцы, чувствуя наличие подпольной деятельности, не могли найти ее следа.

 

Офицерская организация в среде повстанцев до восстания определенных лозунгов не провозглашала, ведя общую подготовительную работу, используя каждый промах местных органов власти, базируясь на собственническом инстинкте крестьянина, особенно в продовольственном вопросе и вопросе трудовой повинности. В начале восстания был брошен лозунг: «Бей коммунистов, жидов». В среде интеллигенции и кулацкой части деревни еще 6 июля велась агитация под лозунгом «За царя Михаила, за единую неделимую Россию во главе с монархом». Впоследствии, 8 июля, учитывая настроение восставших крестьянских масс, которые проявляли явную враждебность к разговорам о Михаиле, повстанческое ядро, образовав окружной временный исполком, широко бросило лозунг «За Советскую власть без коммунистов». Характерными были также попытки (кстати, неудачные) и в кулацких группах, и в массе популяризировать лозунг «За Учредительное собрание, за буферную республику от моря до Урала».

 

Восстание началось утром 6 июля 1920 г. в селе Вьюны. Восстанием руководил крестьянский комитет в составе участкового агронома, его помощника, штабс-капитана, полковника и одного кулака с. Вьюны. В этом же селе было создано ядро партизанского отряда с командным составом. После того, когда была занята Колывань, в процессе расширения восстания в городе в начале был образован временный городской комитет и воскрешена Дума, затем 8-го июля – временный окружной комитет с представительством от волостей. В этот момент вошли колыванские крупные торговцы и собственники и незначительная часть интеллигенции. В ночь с 9 на 10-е июля Колывань была взята красноармейцами и весь этот комитет был почти целиком захвачен.

 

«Идейное» руководство оставалось за Вьюнским комитетом или штабом, который пользовался безусловным авторитетом среди активистов восстания. Этот комитет или штаб руководил и военными операциями, давая директивы и общие указания по всем направлениям. Характерно, что Вьюнский штаб в Колывань не переезжал, а продолжал оставаться во Вьюнах.

 

Руководство военными операциями лежало на местах на начальниках партизанских отрядов, мобилизованная и гарнизонная часть – на штабах, организованных в каждом селении.

 

Вьюнский комитет издал приказ о мобилизации мужского населения в возрасте от 18 до 45 лет в действующие части и от 45 до 60 лет для несения гарнизонной службы. Винтовки имелись на вооружении только у повстанческих активистов, рядовым же повстанцам были выданы пики или вилы.

 

В планах повстанцев было расширить восстание до пределов Алтая (на юге) и вниз по р. Оби (на севере). То обстоятельство, что Вьюнский штаб не переехал в Колывань, ставшую административным повстанческим центром, показывает его неуверенность в результатах действий и желание держаться ближе к северу – к тайге. Мобилизованная часть повстанцев, совершенно не дисциплинированная, без командного состава, не выдержав первого натиска красноармейских отрядов, панически бежала, увлекая за собой и партизанские отряды. После нескольких мелких стычек и 12 июля практически вся область восстания была очищена от вооруженных повстанцев. Часть партизанских отрядов пыталась прорваться в район Семипалатинск-Славгород, а также по направлению к Каргату, но отряды красногвардейцев эту попытку ликвидировали, и к 1 сентября довершили разгром остатков повстанческих соединений в глубине нежилой части тайги. Всего силы повстанцев насчитывали приблизительно 500 винтовок добровольцев и сплошь мобилизованного крестьянства 5-6 тысяч человек.

 

Основную массу восставших составили середняки, недовольные продразверсткой и трудовой повинностью. Благодаря умелой агитации кулачества, они охотно шли на восстание со своими лозунгами – бить коммунистов, восстанавливать Советскую власть.

 

Представителей интеллигенции, принимавших открытое участие в восстании, было не много. Духовенство присоединилось к повстанцам, но в массе своей воздерживалось от активности, хотя отдельные служители культа и выступали в роли проповедников-агитаторов, служили молебны о даровании побед повстанцам, в отдельных случаях принимали живое участие в вербовке добровольцев и вылавливании коммунистов (села Ново-Тырышкино, Дубровино, Вьюны, Чаус).

 

В восставших местностях коммунистические ячейки были почти сплошь уничтожены. Истребляли даже исключенных из ячеек. Всего за время мятежа погибло около 150 человек – членов РКП(б). Милиция в Колывани была захвачена врасплох, были убиты начальник милиции и 4 милиционера. Оставшиеся поодиночке сдали оружие повстанцам. Около десяти милиционеров принимали пассивное участие в восстании, после занятия Колывани Красной гвардией трое из них были расстреляны по постановлению уездной ЧК.

 

Волостные и сельские исполкомы, состоявшие из кулаков, принимали активное участие в восстании, нередко становясь во главе повстанческих управлений.

 

В результате ликвидации восстания были захвачены почти все его главари. Скрылись Вьюнский и Дубровинский комитеты, а также некоторые командиры отрядов. К расстрелу были приговорены 250 повстанцев, до 600 человек арестованы и заключены в лагеря. На середняков, бедноту, не принимавших руководящего участия в восстании, репрессии не распространялись. В итоге разверстка была выполнена кулачеством в двукратном размере. Остальное население выполнило разверстку в недельный срок. Характерный случай произошел в одном из сел, принимавших участие в восстании. Инструктор объяснял на сходе, почему производится хлебная, мясная и яичная разверстка. Обычно кулаки задавали целый ряд вопросов, а здесь при общем молчании схода крестьянин-бедняк говорит: «Вопрос понятен, цели и причины разверстки тоже, но его кулаки не хотели понимать».

 

Можно констатировать, что причиной Колыванского восстания было как негативное отношение к продразверстке в целом, так и методам ее проведения в частности, а также недостаточная информированность сибирского крестьянства о целях и задачах разверстки.

 

Самарин И.В. 80 лет с начала Колыванского восстания // Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области, 2000.

 

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

 

ШИШКИН В.И. Антикоммунистическое вооруженное сопротивление в Сибири в 1920 г. // Из истории революции в России: материалы Всерос. симпоз., посвящ. памяти И.М. Разгона. – Томс, 1996. – Вып. 2. – С. 85-103.

СТАНОВЛЕНИЕ политической системы диктатуры пролетариата в условиях «военного коммунизма»: [Дек. 1919 – март 1921 г.] // Хроника Новосибирской организации КПСС. – Новосибирск, 1988. – С. 113-139.

АНТОШИН Ю.Г. Испытание на верность: [О событиях в Колывани и в Ново-Тырышкинской волости] // Антошин Ю.Г. Время больших перемен: (Колхоз «Красный октябрь» Колыванского р-на Новосиб. обл. вчера, сегодня, завтра). – Новосибирск, 1980. – С. 21-30.

Добавить комментарий