Вы здесь

Юрин Владимир Филиппович. МЫ НЕ БЫЛИ НА ТОЙ ВОЙНЕ

Вспоминая военные годы…

 

Дед три года не знал покоя,

Смерть заглядывала в глаза.

На войне повидал такое,

Что вовеки забыть нельзя.

 

Дедушка не любил вспоминать о войне, совсем мало рассказывал о ней своей жене и детям. Но, однажды, моему папе дали в школе задание, записать воспоминание его отца о военных годах. И папе удалось разговорить дедушку. Это, наверное, был единственный случай. Черновик этого воспоминания, к счастью, сохранился у бабушки. Привожу его дословно.

 

«Говорят к смерти можно привыкнуть, нет – это неправда. В армию я попал зимой 1943 года, было мне тогда 17 лет. Помню, зима была в тот год суровая, да снежная. Уезжали из Кауры на подводах, часто приходилось останавливаться, дорогу расчищать, лошадь по брюхо застревала. Кое-как до Кемерово добрались, а там, на поезд и в Новосибирск. Тогда сильно грамотных мало было, у кого семилетка – к технике определяли. Отправили в учебку. Там было все просто, преподаватель говорит: «Вот перед тобой враг, стреляй. Это фашист, зверь, таких, надо уничтожать.»

 

На деле это оказалось, ох, как не просто. Первый раз мы столкнулись с немцами, когда ехали на Харьков. Основное сражение под Курском уже прошло, побили их хорошо, нам предстояло дальше фашистов гнать. Немного осталось до места назначения, вдруг неожиданно раздался страшный вой, грохот. Мы сначала не поняли, очередной солдатский анекдот слушали, все вокруг смеялись, хохот стоял неимоверный, думали в соседнем вагоне кто-то чего-то изображает. Послышались крики. Мы ехали в последнем вагоне, выскочили на улицу, передних вагонов, как не бывало. Воронки, щепки, клочки одежды, человеческие руки, ноги, просто куски мяса, кровью всё залито, дым сплошной стеной. А «Мессер» снова на нас заходит. Тут сразу все про всё забыли, чему нас в учебке учили. Нам кричат: «Ложись», а мы ошалело смотрим вокруг, голова кружится, тошнит от крови, стоим, как истуканы. Командир наш налетел на меня, повалил, сверху упал и, вдруг, взрыв, совсем рядом бомба разорвалась. Меня подбросило над землей, ничего не слышу, весь в крови. Ощупал себя, руки, ноги целы. Почему в крови не пойму? Глянул по сторонам: всё, как в кошмарном замедленном сне, кто-то кричит, кто-то плачет, а рядом со мной - останки человеческого тела. Да, это же мой командир, меня молодого пожалел, собой накрыл. Ведь сам ещё не старик, если б не он, не было бы для меня уже больше ничего. Как ни странно, только контузию получил. Подобрали нас, немного отошли от первого ужаса и на передовую. Но мне уже не страшно было. Когда первого немца близко увидел, понял по его лицу, что боится он меня, злость разобрала, думаю, трясешься над своей ничтожной душонкой, а лезешь, из-за тебя такие люди хорошие погибают. Убил без сожаления. Весь бой командира вспоминал, ребят, с которыми ехал на передовую. За что, за что их всех??? Целый месяц изо дня в день бои, пули рядом рвались, гранаты, а я цел, невредим. Потом и мне не повезло. Осколком зацепило, до сих пор в себе ношу, не дает война проклятая забыть о себе. В госпитале отлежал, а потом снова учебка. Танкистом стал. Всю войну в танке провел. Много потерял товарищей. Жизнь научился ценить, никогда не прятался, но и не нарывался. Пуля она не разбирает, кто хороший, кто плохой, как повезет. На войне бывает не только слезы и горе. Кто умеет видеть хорошее, кто сердце готов своё раскрыть людям, у того радости бывают, даже в дни тяжелых испытаний.

 

Хорошо запомнил Румынию. Освободили мы её в апреле 1945. Улочки у них тихие, а дома веселые, несмотря на то, что фашисты побывали, с резными наличниками да карнизами. И всюду, куда не посмотришь сады, сады. Яблони все в цвету, глаз радуют. Румынцы – народ искренний, добрый, в какое бы селение не попадала наша танковая колонна, везде на улицу выбегают, обнимают, целуют, как родных, в дом приглашают. Устраивали для нас настоящие праздники. Хоть самим тяжело было в оккупации, но что у кого в доме есть, все принесли. Ох, и вина мы там всякого попробовали, винограду. Таких людей я больше никогда не встречал.

 

А потом был Дальний Восток. И 1950 год. Демобилизовался я. Хоть и его вспоминаю. Вспоминаю дружбу солдатскую, верность Родине своей.

 

 

Фото вверху. Владимир Филиппович Юрин с товарищами. Болгария, 1944 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В госпитале после ранения. Под Харьковом, 1943 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                           Румыния, 1945 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дальний Восток. Под Харбином, 1945 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                                                 Г. Искитим, Новосибирская область. Август 1998 г.

 

 

 

 

Юрина Евгения Олеговна

Добавить комментарий